Конференция молодых ученых, аспирантов и соискателей на тему "Публичные и частные интересы в российском законодательстве".

23.05.2005

В Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации 23 мая с.г. состоялась ежегодная конференция молодых ученых, аспирантов и соискателей. Тема конференции - "Публичные и частные интересы в российском законодательстве".

Со вступительным словом к собравшимся обратился первый заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Ю.А.Тихомиров. Он отметил, что проблема интересов - это проблема движущей силы правовой сферы. Интерес формирует правовую регуляцию, дает нормам реальную жизнь. Интерес - это философская категория, которая связана и с правовыми науками. Право выражает различные интересы. Это можно проследить на примере законов. Так, даже на стадии разработки законов может осуществляться лоббирование интересов определенных групп. Можно выделить множество видов интересов, но наиболее важным является деление по их носителям (субъектам) на частные и публичные. Публичное - это мера общего, общезначимого. К публичным интересам относятся международно-публичные, международно-региональные, публично-национальные, публично-государственные, публично-территориальные, публичные интересы населения микросоциальных общностей, народностей. А частный интерес - это не интерес одного человека, а сугубо личностный, групповой, корпоративный. Вопрос соотношения интересов является довольно сложным. Основную роль в решении этого вопроса играет право. Отношение права к разным интересам выражается в определенных функциях. С одной стороны, право признает многообразие интересов, которые полезны для общества. Другая линия правовой регуляции - это установление соотношения между интересами. Кроме того, право должно гарантировать и обеспечивать реализацию полезных интересов. Последней функцией является защитная, которую осуществляет право в отношении полезных публичных и частных интересов.

Ю.А.Тихомиров заострил внимание на том, что неправильное использование правовых средств может привести к нарушению законности или к возникновению еще более сложного феномена как "теневое право". Праву в тени не следует придавать только отрицательное значение, так как оно может порождать полезные социальные регуляторы, либо способствовать формированию новых правовых регуляторов. Однако, если допустить движение интересов вне правовой регуляции, то как следствие неизбежны такие явления как коррупция, взятки, правонарушения. Например, при договоренности участников в процессе проведения конкурсов, торгов, можно заранее предопределить результат окончания торгов и конкурсов. Правомерное и неправомерное поведение - это два противоположных явления, но между этими видами поведения существует своего рода нейтральное поле. Причина его возникновения связана с тем, что поведение человека - инвариантно и поэтому сложно все жестко регулировать правом.

В заключение Ю.А.Тихомиров отметил, что интересы - это довольно мощная пружина движения правовой сферы, правовых актов, правомерного и неправомерного поведения.

Выступления молодых ученых, аспирантов и соискателей открыл В.А. Потапов. В своем выступлении он рассмотрел соотношение государственного и локального правового регулирования деятельности организаций в Российской Федерации. В сфере корпоративных отношений государство призвано представлять и отстаивать публичные интересы общества в целом в противовес частным интересам, как отдельных организаций, так и их объединений. С этой целью государство осуществляет законодательную, административную и юрисдикционную функции. Таким образом, государственное регулирование служит проявлением самоуправления народа в масштабах общества в целом и обеспечивает единство регулирования в основном, главном. На государственном уровне устанавливаются основы правового статуса корпораций, определяется система и структура основных органов управления, фиксируются права и обязанности участников и работников организаций и т.д. Посредством же локальных нормативных актов реализуются частные интересы отдельных организаций. Они дополняют и конкретизируют законодательство с учетом региональных, отраслевых и локальных особенностей предпринимательской деятельности, в ряде случаев восполняют пробелы в праве. По мнению докладчика, главной задачей на данном этапе развития является не отказ от государственного регулирования деятельности организаций и не резкое сокращение объема такого регулирования, а создание максимально благоприятных условий для развития предпринимательства, поскольку сам по себе переход от преимущественно государственного к преимущественно локальному регулированию деятельности корпораций может и не привести к качественному изменению, повышению гибкости регулирования, максимальному учету местных особенностей. В Российской Федерации государственное регулирование деятельности организаций только в сочетании с локальным регулированием способно наиболее адекватно отражать развитие общественных отношений и наиболее полно учитывать как публичные, так и частные интересы.

В своем выступлении Д.В.Новак рассмотрел частные и публичные интересы как факторы неосновательности обогащения в гражданском праве. Он отметил, что, если лицом, совершившим имущественное предоставление, не достигнута цель такого предоставления, либо она вообще отсутствовала, то есть, если имущество выбыло из обладания лица против его воли, - возникшее в результате этого обогащение другого лица считается неосновательным. В этом состоит роль частного интереса как фактора неосновательности обогащения. Однако в тех случаях, когда воля лица к совершению имущественного предоставления надлежащим образом не легитимирована (например, сделка оказалась недействительной или несостоявшейся), либо эта воля направлена на нарушение закона, то право, исходя из соображений общего блага (публичных интересов) не придает юридического значения целям, которыми руководствовалось лицо, совершая предоставление. В этом состоит роль публичного интереса как фактора неосновательности обогащения.

И.Д.Соболев в своем выступлении рассмотрел административно-правовой статус иностранных граждан, поступающих на службу по контракту и проходящих службу в Вооруженных Силах Российской Федерации. Докладчик отметил, что 11 ноября 2003 г. Федеральным законом № 141-ФЗ было внесено важное дополнение, наделившее иностранных граждан правом при соблюдении всех установленных законом требований служить по контракту в российской армии. Помимо Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" изменения были внесены в ряд других законов и подзаконных актов. И.Д.Соболев подчеркнул, что при применении положений закона об иностранцах могут возникнуть проблемы международно-правового характера. Эти проблемы связаны с необходимостью обеспечить защиту прав иностранных граждан, решивших служить по контракту в российской армии, что невозможно без заключения соответствующих международных соглашений. К примеру, на пространстве СНГ, которое в первую очередь рассматривается как источник потенциальных иностранцев-контрактников, Россия не имеет ни одного соответствующего соглашения, за исключением Белоруссии - в рамках Союзного Государства. И даже, напротив, в законодательстве ряда государств СНГ закреплены нормы, предусматривающие ответственность своих граждан за службу в армиях иностранных государств. Для решения этих проблем И.Д.Соболев предложил дополнить внутреннее российское законодательство соответствующими международно-правовыми соглашениями.

Взаимосвязь частных и публичных интересов при рассмотрении споров, связанных с воспитанием детей рассмотрела в своем выступлении О.С.Батова. Она рассмотрела четыре категории дел, связанных с воспитанием детей, которые наиболее часто встречаются в судебной практике. Первая категория дел - это споры о воспитании детей между родителями. Права родителей на воспитание детей являются абсолютными, и никто не может препятствовать их правомерному осуществлению. По мнению О.С.Батовой, по данной категории дел защита частных интересов родителей обуславливается публичными - гарантированными и охраняемыми государством правами несовершеннолетних детей. Защиту публичных интересов в данном виде споров представляют соответствующие органы опеки и попечительства. Вторая категория дел - это дела, связанные с лишением родительских прав и ограничение в родительских правах, которые имеют ярко выраженный публичный характер. Лишение родительских прав относится к исключительным мерам семейно-правовой ответственности. Ее применение влечет прекращение всякой правовойсвязи между родителями (одним из них) и ребенком, в отношении которого состоялось лишение родительских прав. Следующая категория дел - это восстановление в родительских правах. Это способ защиты как прав родителей, так и ребенка. Последней категорией дел, связанной с воспитанием детей, является взыскание алиментов. Государство обязывает родителей содержать своих детей, так как предусмотренная законодательством социальная помощь (различные пособия, пенсия по случаю потери кормильца) явно недостаточны. В завершение своего выступления О.С.Батова отметила, что при разрешении споров, связанных с воспитанием детей, реализуются взаимосвязанные нормы гражданско-процессуального и семейного права, которые по своему содержанию имеют смешанный характер, так как направлены на защиту как социальных интересов общества в целом, так и отдельных индивидов в частности.

Гурочкина Е.А. в своем докладе "Реализация публичных и частных интересов в процессе оказания государственных услуг" отметила, что в процессе оказания государственных услуг нельзя однозначно решить вопрос о приоритете публичного или частного интереса, поскольку в каждой конкретной ситуации, это требует проведения специального анализа. В отличие от советских времен, в настоящее время деятельность органов государственной власти стала ориентироваться на конкретного получателя. Происходит оказание услуг и, соответственно, удовлетворение частного интереса занимает все большее место. Свидетельством того, что в настоящее время в российском законодательстве регулированию частных интересов в процессе оказания государственных услуг уделяется усиленное внимание, является также установление судебного порядка охраны этих интересов. Кроме того, разработан и находится в стадии обсуждения проект Федерального закона "О стандартах государственных услуг", направленный на повышение эффективности и качества деятельности исполнительной власти по обеспечению реализации прав и законных интересов граждан и организаций. В завершение Е.А. Гурочкина подчеркнула, что необходимо оптимальное сочетание публичных и частных интересов в законодательном регулировании государственных услуг в зависимости от общественной, экономической и политической ситуации.

В своем выступлении "Проблемы обеспечения баланса публичных и частных интересов при наличии пробелов и неясностей в нормах налогового законодательства (с учетом специфики налогообложения взаимозависимых организаций)" О.А. Иконникова отметила особую ценность механизмов предварительного разрешения неясностей и противоречий, возникающих при применении налоговых норм. Именно они позволяют наиболее эффективно обеспечить баланс между экономическими интересами налогоплательщиков и фискальными интересами государства, обеспечивая первым стабильность и ясность при осуществлении хозяйственных операций, а второму - непрерывное и перспективное поступление налоговых отчислений, а также дополнительные возможности налогового администрирования. О.А. Иконникова охарактеризовала и обозначила перспективы включения некоторых правовых институтов зарубежных налоговых систем: институт предварительного налогового регулирования (advanced tax ruling), соглашения о налоговых обязательствах (closing agreements), систему консолидированного налогообложения, в российское налоговое законодательство. По мнению О.А. Иконниковой использование этих институтов в российском налоговом законодательстве позволит решить задачу предварительного устранения проблем правоприменения.

В своем выступлении Е.А. Ягудина раскрыла понятие арбитрабельности, которое включает в себя две характеристики - объективную и субъективную. Субъективная арбитрабильность означает способность сторон заключать действительное арбитражное соглашение, т.е. быть субъектами арбитражного соглашения. Объективная арбитрабильность означает такое свойство споров, в силу которого они подлежат рассмотрению в арбитражных (третейских) судах, т.е. способность споров быть предметом арбитражного разбирательства.

Ягудина Е.А. выделила общие критерии допустимости споров в качестве предмета арбитражного разбирательства в Российской Федерации. Так, спорам, возникающим из гражданских правоотношений, арбитрабильность присуща всегда в силу самой гражданско-правовой природы отношений, из которых они возникают, поэтому ограничения ее возможны лишь путем прямого запрета на передачу споров в арбитраж, установленного в законе. Что же касается споров, возникающих из публичных правоотношений, то они могут быть предметом третейского разбирательства лишь в виде редких исключений, которые специально предусмотренны законом или международным договором. По мнению Е.А. Ягудиной определенную трудность вызывает арбитрабильность споров, вытекающих из различных по природе, но регулируемых одним "комплексным" законом отношений. Е.А. Ягудина предложила 2 способа решения этой проблемы. Первый способ заключается в отказе от включения в комплексные законы специальных норм о порядке рассмотрения споров. Второй способ состоит в том, что в комплексный закон включается отсылочная норма (например, ст.109 Лесного кодекса РФ).

В своем выступлении Е.А. Шелепина проанализировала механизм реализации публичного и частного интереса в регулировании электронного документооборота. Она отметила, что в настоящее время в гражданских правоотношениях законом предусмотрена возможность использования только одного из аналогов собственноручной подписи - электронной цифровой подписи, использование которой связано с рядом ограничений, которые соответствуют публичным интересам. Так, необходима обязательная сертификация средств электронной цифровой подписи при создании электронной цифровой подписи для использования в информационной системе общего пользования. При этом правовой акт, регулирующий порядок сертификации средств электронной цифровой подписи, в настоящее время отсутствует. Кроме того, в определенных случаях необходимо привлечение дополнительного субъекта - удостоверяющего центра, деятельность которого подлежит лицензированию. Е.А. Шелепина подчеркнула, что положение о лицензировании, как и положение об удостоверяющем центре до сих пор отсутствуют. Кроме того, требование о лицензировании деятельности данных центров противоречит статье 3 Директивы Европейского союза от 19.01.2000г. "О правовых основах Сообществ для электронных подписей". Е.А. Шелепина привела примеры применения электронного документооборота в публичных правоотношениях. Так, органы власти на различных уровнях используют для подписания своих электронных документов электронные цифровые подписи уполномоченных лиц указанных органов. Электронное опубликование официальных документов приравнивается к письменному опубликованию. Также электронные документы могут быть представлены в суд в качестве доказательств, причем без использования материальных носителей информации. По мнению Е.А.Шелепиной независимо от сферы использования, на электронный документооборот воздействуют как частно-правовые нормы, так и публичные, что служит единству реализации как частных интересов, так и публичных.

В своем выступлении Н.Е. Егорова раскрыла некоторые особенности защиты публичных и частных интересов в конституционном законодательстве. Она отметила, что нормы Конституции Российской Федерации, имеющие прямое и непосредственное действие, играют основную роль в обеспечении и защите баланса частных и публичных интересов. В Конституции Российской Федерации закреплены основные принципы организации основ конституционного строя, которые являются нормативным выражением публичных интересов, и основные права и свободы человека и гражданина, которые являются нормативным выражением частных интересов. Однако в ряде политических прав граждан наряду с частным находит свое отражение и публичный интерес. Так, право на обращение выступает как: 1) личное право - когда служит для граждан способом защиты и восстановления нарушенных прав; 2) публичное право - как форма участия граждан в решении публичных дел. В ряде норм Конституции содержатся санкции, являющиеся неотъемлемым элементом механизма защиты частных и публичных интересов. Конституция закрепляет гарантии государственной, судебной и международной защиты прав и свобод (частных интересов) и самозащиту своих прав и свобод. Н.Е.Егорова отметила роль Конституционного Суда РФ в системе защиты интересов. Так, в Постановлении № 15-П т 30 октября 2003 г. КС РФ выразил позицию, касающуюся предела правового ограничения прав и свобод (частных интересов) в пользу публичных интересов.

К.С. Санин посвятил свое выступление соотношению публичных и частных интересов в сфере защиты прав и законных интересов акционеров-инвесторов. Публичным интересом при осуществлении инвестиций на рынке ценных бумаг является привлечение частных инвестиций в экономику. Поэтому выражение публичных интересов в области инвестиций призвано гарантировать права и законные интересы граждан и юридических лиц, осуществляющих вложение капитала с целью получения прибыли, то есть гарантировать удовлетворение частных интересов инвесторов. С этой целью государство устанавливает строгие требования к поведению эмитентов ценных бумаг в целях защиты прав и законных интересов частных инвесторов (регулирует деятельность профессиональных участников рынка ценных бумаг (ст. 38 Закона о рынке ценных бумаг); устанавливает порядок эмиссии ценных бумаг (ст. 19 Закона о рынке ценных бумаг); контролирует соблюдение условий конкуренции участниками рынка ценных бумаг (ст. 18 Закона РСФРС "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности..."; ст. 16 ФЗ "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг"); создает страховые и компенсационные схемы защиты интересов инвесторов (ст.ст. 17, 19 Закона о защите прав инвестора); обеспечивает соблюдение участниками рынка ценных бумаг гласности, открытости отчетности (ст. 16 Федерального закона "О бухгалтерском учете").

В то же время К.С. Санин указал, что при применении на практике положений действующего Федеральном законе "Об акционерных обществах" вскрываются значительные пробелы и противоречия, которые не позволяют в полной мере гарантировать права акционеров. В качестве примера он рассмотрел процедуру предварительного одобрения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, поскольку заключение подобных сделок достаточно часто приводит к ущемлению интересов акционеров. Во-первых, законодатель не дает однозначного ответа на вопрос до какого колена юридические лица являются аффилированными и, соответственно, с какими юридическими лицами сделки будут считаться сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, а с какими нет. Во-вторых, в Законе говорится об аффилированных лицах члена совета директоров, генерального директора, однако действующее законодательство не предусматривает понятие аффилированных лиц, физического лица, не осуществляющего предпринимательскую деятельность. В-третьих, п. 3 ст. 83 Закона содержит определение независимого директора. Вместе с тем Закон не говорит о том, какое минимальное количество независимых директоров должно входить в состав совета директоров. Совершенствование законодательства в данной сфере, по мнению К.С. Санина, будет способствовать большей защите прав и законных интересов частных инвесторов, а также повышению инвестиционной привлекательности российских акционерных обществ, как для отечественных, так и для иностранных инвесторов.

С.П. Кубанцев в своем докладе рассмотрел элементы уголовного аспекта невменяемости. По мнению докладчика, представляется целесообразным в российском уголовном праве законодательно ужесточить юридический критерий невменяемости в отношении патологического опьянения. А именно, изъять положение о данном состоянии из статьи 21 УК РФ (невменяемость) и внести его, как максимум, в статью 22 УК РФ (уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости). Но так как свой основной выбор лицо осуществляет еще до того момента как он начал принимать алкоголь, то есть в адекватном состоянии (а значит, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий), то в конкретном случае речь может идти как минимум о преступном легкомыслии. Таким образом, следует признать возможным и целесообразным включение положений о лицах, совершивших уголовно-наказуемые деяния в состоянии патологического опьянения, в статью 23 УК РФ (уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения), где регулируются подобные состояния. Более того, в случае вероятности признания подобных субъектов преступления ограниченно вменяемыми, суд должен тщательным образом исследовать саму возможность возникновения у субъекта умысла, направленного на достижение общественно опасных последствий.

По мнению С.И. Деруки, процесс регистрации субъектов предпринимательской деятельности имеет немаловажное значение и затрагивает интересы многих физических и юридических лиц. Для того, чтобы данные интересы соблюдались в полной мере, процесс регистрации субъектов предпринимательства должен осуществляться в соответствии с определенными принципами. В своем выступлении она определила содержательное значение основных принципов регистрации (принцип всеобщности, общедоступности, платности, публичности, достоверности и законности,) и проанализировала их применение и действие на практике.

Т.П. Барбашова обратилась к теме создания эффективного социального партнерства в регулировании трудовых отношений, который позволяет добиться органического сочетания частно-правовых и публично-правовых интересов при некотором доминировании первых.. Его реализация, по мнению докладчика, зависит от соблюдения следующих основных условий. Во-первых, он должен строится на исторической преемственности, правового регулирования трудовых и социально-обеспечительных отношений. Во-вторых, данный механизм должен базироваться на сочетании общего и особенного, что означает взаимодействие международных и национальных начал в механизме социального партнерства. В-третьих, правовой механизм социального партнерства должен включать две стороны: регулятивную и охранительную.

Т.Н. Филина в своем выступлении отстаивала идею о том, что в деятельности адвокатуры присутствуют одновременно как частное, так и публичное начала несмотря на звучащие все чаще высказывания о том, что в условиях рыночной экономики услуги, оказываемые адвокатами (в том числе и при производстве по уголовному делу), превратились в обычный продукт, подлежащий реализации. Публичный интерес в деятельности адвокатуры в уголовном судопроизводстве проявляется, прежде всего, в том, что Конституция Российской Федерации (ст.48), гарантировав каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, установила при этом повышенные гарантии осуществления этого права для отдельных категорий лиц - в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь должна оказываться бесплатно. Обязательная защита предусматривается для определенных категорий уголовных дел (ч.1 ст. 51 УПК РФ), отсутствие защитника по таким делам расценивается как серьезное процессуальное нарушение и является основанием для отмены любого принятого решения по данному уголовному делу. По мнению Т.Н. Филиной, это свидетельствует о том, что оказание квалифицированной юридической помощи в этом случае является уже не правом, а обязанностью адвоката, связанной с осуществлением государством защиты прав и свобод человека и гражданина. Вместе с тем, даже оказывая квалифицированную юридическую помощь и выполняя публично-правовую функцию, адвокатура не становится организацией, подконтрольной и подотчетной государству. Она продолжает стоять на страже интересов своего клиента.

Проблему совершенствования структуры федеральных органов исполнительной власти в связи с проводимой в настоящее время административной реформой затронула Т.Е. Кучерова. По ее мнению, закрепление строгой типологии органов, образующих систему федеральных органов исполнительной власти, позволило, во-первых, обоснованно, на четких основаниях разграничить федеральные министерства, федеральные службы, федеральные агентства и, во-вторых, проводить реорганизацию исполнительной власти с учетом новых задач государства, минимизируя при этом роль субъективного фактора.

В своем выступлении С.Д. Радченко рассмотрел институт злоупотребления субъективным гражданским правом в качестве одного из аспектов соотношения публичных и частных интересов. В соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лиц:, а также злоупотребление правом в иных формах. Цель данной нормы запрещающей злоупотребление правом - воспрепятствовать управомоченному субъекту использовать права в целях, противоречащих публичным интересам. По мнению докладчика, сделка не может быть признана недействительной только на основании ст. 10 ГК РФ. Данная норма направлена на пресечение возможности принудительно осуществить право, что изначально невозможно, если сделка, из которой возникло право, недействительна. Если ответчик заявляет о злоупотреблении правом со стороны истца, то для защиты прав ответчика нет надобности признавать сделку недействительной, достаточно применить ст. 10 ГК РФ и отказать в иске. Ссылка на противоречие условия договора ст. 10 ГК РФ сама по себе недостаточна для признания данного условия недействительным. Ответчик должен, для выполнения диспозиции этой нормы указать на те неблагоприятные для себя последствия, которые наступят, если он исполнит договор в соответствии с данным условием. По мнению С.Д. Радченко, если признать, что нарушение ст. 10 ГК РФ может быть основанием для признания сделки недействительной по ст. 168 ГК РФ, то необходимо сделать вывод, что и последствия такого нарушения должны быть теми, что указаны в специальной норме ч. 2 ст. 10 ГК РФ - отказ в защите права.

На проблему совершенствования норм лесного законодательства, регулирующих аренду участков лесного фонда, обратил внимание участников конференции Э.У. Галишин. По его мнению, институт аренды участков лесного фонда является ярким примером столкновения частных и публичных интересов. Частные интересы выражаются, как правило, в больших объемах добычи леса в легко доступных участках с минимальными издержками и максимальной прибылью. Интересы публичные заключаются в удовлетворении потребностей населения в лесе, организации работы по воспроизводству, охране, недопущению истощения леса и обеспечению его экологического благополучия. Достижение баланса публичных и частных интересов является залогом экономического и экологического благосостояния государева и его граждан в долгосрочной перспективе.

В ходе своего выступления Э.У. Галишин высказал ряд предложений, направленных на совершенствования лесного законодательства, которые способны обеспечить сбалансированность интересов государства и лесопользователей:

В целях избежания конфликтов между пользователями участков лесного фонда законодательно разрешить вопрос о том, предоставляется ли одновременно с определенным видом лесопользования земельный участок, и для каких видов лесопользования.

В условиях, когда максимальный срок договора аренды участков лесного фонда продлен с сорока девяти до девяносто девяти лет, лицензирование являлось бы дополнительным эффективным механизмом контроля со стороны государства за качеством лесопользования арендаторами, поскольку предусмотренные Лесным кодексом и Положением об аренде участков лесного фонда основания для прекращения договора аренды не всегда способны отстоять интересы государства.

В связи с длительностью срока аренды было бы правильным предусмотреть некий "механизм испытательного срока", в течение которого арендатор должен будет подтвердить свое право на аренду, своим надлежащим пользованием участком лесного фонда. "Механизм испытательного срока" необходим в целях проверки соблюдения лесопользователем заявленных на лесном конкурсе условий и его способности использовать лес в соответствии с нормами и правилами, установленными лесным законодательством.

Необходимо установить перечень участков, которые не подлежат выкупу в силу своей особой значимости для экологии и благополучия населения. (запретные полосы лесов по берегам водных объектов; запретные полосы лесов, защищающие нерестилища ценных промысловых рыб; лесопарковая часть зеленых зон поселения;; леса, имеющие научное или историческое значение; памятники природы, леса государственных природных заповедников;, заповедные лесные участки и др.).

В своем выступлении Ю.С. Анисимов поднял вопрос о соотношении банковской гарантии и поручительства. Несмотря на то, что данные способы обеспечения обязательств могут использоваться для обеспечения различных публичных интересов. (банковская гарантия и поручительство предусмотрены Таможенным кодексом РФ в качестве способов обеспечения уплаты таможенных платежей (ст. 340); Бюджетным кодексом РФ в качестве способов обеспечения исполнения обязательств по возврату бюджетного кредита (ст. 76) и др.), основной сферой их применения являются гражданско-правовые отношения. Существенные отличия банковской гарантии от поручительства заключаются, во-первых, в независимости банковской гарантии от обязательства, в обеспечении которого она выдана и, во-вторых, в быстроте исполнения банковской гарантии. Разграничение банковской гарантии и поручительства призвано обеспечивать, соответствующие публичные и частные интересы, потребности банковской и коммерческой практики. Банковская гарантия является самостоятельным эффективным способом обеспечения исполнения обязательств, который должен использоваться в случае необходимости обеспечения быстрого исполнения обязательств, в случае необходимости повышения надежности исполнения обязательств специальным субъектом и других ситуациях, где поручительство не удовлетворяет необходимым требованиям.

А.Г. Аксенов затронул вопрос правового регулирования правового регулирования договора международной купли-продажи товаров между субъектами предпринимательской деятельности стран СНГ. По мнению докладчика, создание благоприятного правового режима для совершения внешнеэкономических операций, к числу которых прежде всего необходимо отнести куплю-продажу, будет способствовать удовлетворению как публичных интересов стран СНГ посредством развития единого экономического пространства, так и частных интересов отдельных хозяйствующих субъектов. Несмотря на значительное единообразие правовых норм в гражданском законодательстве стран СНГ, в правовом регулировании договора международной купли-продажи имеются существенные различия. Конвенция ООН "О договорах международной купли-продажи товаров" 1980 года (Венская конвенция), а также акты региональной и двусторонней унификации материальных норм, регулирующие договор международной купли-продажи товаров между субъектами предпринимательской деятельности стран СНГ (Соглашение "Об общих условиях поставок товаров между организациями государств - участников Содружества Независимых Государств" от 20 марта 1992 года и, в частности, Соглашение между Правительством Российской Федерацией и Правительством Республики Беларусь "Об общих условиях поставок товаров между предприятиями и организациями" от 20 июля 1992 года) не обеспечивают полноценной правовой регламентации указанных правоотношений, т. к. охватывают не все вопросы, связанные с правовым регулированием указанных правоотношений. В этой связи А.Г. Аксенов высказал предложение о принятии в рамках СНГ унификационного акта, всесторонне и единообразно регламентирующего вопросы, связанные с правовым регулированием договора международной купли-продажи между субъектами предпринимательской деятельности стран СНГ.

М.А. Ковалева в своем докладе подробно остановилась на проблеме правового регулирования мены и бартера. По ее мнению, понятие "бартер" (бартерная сделка) не является полностью тождественным мене в смысле гл. 31 ГК Российской Федерации. Исходя из анализа норм, содержащихся в Указе Президента РФ от 18 августа 1996 г. № 1209 "О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок" и нормы Главы 31 ГК РФ, М.А. Ковалева выявила следующие различия между рассматриваемыми понятиями:
1. В качестве предмета договора мены указывается только товар, то есть вещь. Предметом обмена по бартерной сделке могут быть товары, работы, услуги, а также результаты интеллектуальной деятельности.
2. Предметом договора мены могут быть как эквивалентные, так и неравноценные по стоимости товары, при бартере обмену подлежат только эквивалентные товары.
3. При мене допускается использование денежных средств в случае, если стороны обмениваются неэквивалентными товарами, а при бартере использование денежных средств при расчетах между сторонами исключено.
4. По договору мены обмениваемые товары передаются в собственность сторон, тогда как в определении бартера такое указание отсутствует и вряд ли может наличествовать, поскольку предметом бартерной сделки, как было указано выше, могут являться не только вещи, но и объекты, которые невозможно передать в собственность (работы, услуги).

По мнению выступавшей, требуется специальное регулирование бартера, поскольку общие положения о мене способны урегулировать далеко не все отношения в данной сфере. Наиболее остро в правовом урегулировании нуждаются вопросы определения равноценности товара, его оценки, последствий нарушения требований к качеству. Не представляется целесообразным законодательное закрепление требования эквивалентности обмениваемых товаров, однако их оценка в соглашении или установление механизма определения цен необходимы (последнее особенно важно в случае, когда обмен товарами производится с разрывом во времени, то есть между поставкой товара одной стороной и другой проходит определенный период времени, за который цены могут измениться). Кроме того, необходимо законодательное установление дополнительного требования об обязательном предоставлении обеспечения исполнения либо осуществлении страхования риска ответственности за неисполнения обязательства той стороной, которая передает товар последней.

В выступлении А.В. Алехичевой были рассмотрены вопросы, связанные с отзывом депутата, должностного лица. Отзыв депутата, должностного лица является важным правовым институтом, обеспечивающим защиту публичных интересов. Это связано с тем, что посредством отзыва граждане в период между периодически проводимыми выборами могут властно воздействовать на избранных ими представителей в случае существенного нарушения ими публичных интересов. В выступлении были проанализированы правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации части регламентации института отзыва депутатов и должностных лиц на уровне субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Алехичева А.В. отметила, что в связи с принятием Федерального закона от 6 октября 2003 № 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" законы субъектов Федерации, регулирующие отзыв депутатов и должностных лиц местного самоуправления с 1 января 2006 г. должны утратить силу. При этом особенно важно обеспечить, чтобы во вновь принимаемых и обновляемых уставах муниципальных образований содержалось все необходимое регулирование оснований и процедуры проведения отзыва на местном уровне. Без этого право граждан на непосредственное участие в местном самоуправлении в форме отзыва окажется фактически нереализуемым.

А.Е. Помазанский в своем докладе рассмотрел вопросы, связанные с финансированием предвыборной агитации против всех кандидатов. Он указал, что публичный интерес общества в ходе проведения выборов в орган законодательной власти складывается из групповых интересов соперничающих на выборах политических партий и кандидатов. Данная ситуация характерна для всех развитых демократических стран, в которых свободные альтернативные выборы выступают обязательным условием формирования законодательного (представительного) органа власти. Однако в Российской Федерации в силу особенностей ее избирательного законодательства, существует еще одна категория субъектов без удовлетворения интересов которых, невозможно вести речь о полном удовлетворении указанного выше публичного интереса. Речь идет о возможности голосования "против всех" кандидатов. В настоящее время в действующем избирательном законодательстве присутствует правовая конструкция, которая исключает какое-либо самостоятельное расходование гражданами собственных средств на ведение агитации против всех кандидатов, создает серьезные препятствия для ведения гражданами агитации за голосование против всех кандидатов, поскольку сама информация, содержащая призывы к протестному голосованию, фактически не может распространяться ни в средствах массовой информации, ни путем изготовления агитационных печатных материалов. Оплата расходов, связанных с распространением такой информации из средств избирательных фондов кандидатов, избирательных объединений, избирательных блоков, формально возможна, однако это практически нереализуемо, поскольку само участие кандидата (избирательного объединения, избирательного блока) в выборах предполагает его волю побудить избирателей к голосованию за самого себя кандидата (соответствующий список кандидатов), а не против всех кандидатов, то есть и самого себя (соответствующий список кандидатов).

Таким образом, по мнению выступавшего, в настоящее время не создан механизм реализации конституционного права граждан на свободное распространение информации, в части, касающейся права граждан на ведение агитации против всех кандидатов (списков кандидатов). Отсутствие указанных возможностей являются несоразмерным ограничением свободы информации, гарантированной статьей 29 Конституции Российской Федерации, и препятствуют получению избирателями сведений, которые в совокупности с другими агитационными материалами, направленными за или против кандидатов (списков кандидатов), помогают сформировать свои предпочтения на выборах. В качестве решения данной проблемы А.Е. Помазанский предложил изменения в избирательное законодательство, устанавливающие изъятие из общего порядка финансирования расходов на предвыборную агитацию исключительно за счет средств избирательных фондов для граждан, проводящих агитацию против всех кандидатов (списков кандидатов).

Контактная информация

Здание на м. «Чистые Пруды» 107078 Москва,
Б. Харитоньевский пер., д. 22-24, стр. 1А, 1БВ

Здание на м. «Академическая» 117218 Москва,
ул. Б.Черемушкинская, д.34

+7 (495) 719-70-00

+7 (499) 724-11-59


Вход

Забыли пароль?